Бешеная - Страница 11


К оглавлению

11

– Лады, – сказал генерал. – Виктор Палыч, вы там сами распишите, что и кому. Пусть у нее заберут все дела. – И вновь угрюмо уставился на Дашу. – А вы – беритесь за этого… – он все же проглотил матерное слово. – И чтобы дни и ночи, как в песне. Любое содействие и так далее… Воловиков где? Ага. Слышали? Это уже серия, газетки завтра же раскрутятся… Приступайте.

– Есть, – сказала Даша, потому что ничего другого в такой ситуации не скажешь, а молча уходить, выслушав распоряжения начальства, как-то не принято. Обернулась, махнула своим и направилась меж гаражей.

Воловиков догнал ее почти сразу же.

– А у Скрябина не будет горестных мыслей, что я ему некорректно подставила ножку? – ухмыльнувшись, спросила она.

– Скрябин, такое впечатление, рад-радешенек, – пожал плечами любимый шеф. – Потому что за три дня и на миллиметр не продвинулся.

– Точно серия? Я ж в первый раз особо не вникала…

– Один в один.

Даша молча вздохнула.

Сначала показалось, что в тесноватом проходе – едва-едва разъехаться двум «Жигулям» – очень много людей, но вскоре Даша, неосознанно их сосчитав зачем-то, обнаружила, что живых здесь всего шестеро. Один еще щелкал фотоаппаратом, второй стоял на коленях возле трупа и что-то делал, двое стояли просто так, а двое светили сильными фонарями. Скрябин был здесь единственным, кого Даша знала. В ярком свете на его лице читалась прямо-таки неприличная радость, но упрекать сослуживца у Даши не лежало сердце. Такая уж игра – как кому повезет… Она и сама в схожих ситуациях цвела и благоухала.

Человек с фотоаппаратом упаковал свой агрегат в чехол и обернулся:

– Все, я кончил. Во всех ракурсах.

– Посветите, – сказала Даша, потому что оба отвели было лучи.

В голове у нее моментально стали накапливаться привычные штампы: «Протокол первичного осмотра места происшествия… труп лежит на спине…»

– Слава, – сказала она, не отводя взгляда.

Слава вытащил рулетку – «…от гаражной двери справа столько-то сантиметров, от левой – столько-то…» Уж его-то учить не требовалось.

«…труп потерпевшей лежит на спине, раскинув руки… следов изнасилования на первый взгляд нет… следов ограбления…»

– Кто тут из ГНР? – спросила она.

Незнакомый капитан подошел:

– Капитан Черданцев. Октябрьское районное. Прибыли на место в семь шестнадцать по звонку гражданки Казминой. Адрес записан, гражданка пока не допрашивалась. Обследование прилегающего района ничего не дало. Подозрительных не было. Сумочка потерпевшей находится у нас в машине. Когда обнаружили труп, пульс не прощупывался.

Суховато и казенно до предела, но толково – ни убавить, ни прибавить, ни единого дополнительного вопроса, в общем, и не требуется…

– Кровь едва успела свернуться, – добавил капитан. – Так что она пролежала не более получаса.

Я имею в виду, получаса с момента смерти до нашего приезда.

– Уверены? – для порядка спросила Даша.

– Есть опыт, – кратко ответил капитан.

– Чечня?

– Еще южнее.

– Понятно… Сумочку принесите и можете ехать. Я – капитан Шевчук, городское угро.

– Я знаю, – сказал капитан, кивнул и удалился.

Даша присела на корточки. Вот именно, труп лежит на спине, раскинув руки, точнее, полураскинув, не перпендикулярно руки легли к вертикальной оси, ради въедливой точности, а под углом, градусов сорок пять, еще точнее не стоит, в самом-то деле… Серая собачья шубка аккуратно застегнута, меж второй и третьей пуговицей… ну да, конечно, ударил дважды, и ножик у него определенно не перочинный, тот еще тесачок, а вот крови совсем не видно – внутреннее кровоизлияние… Она не упала – потом, ручаться можно, этот выблядок аккуратно опустил жертву на землю, иначе шубка задралась бы сильнее. А сапожки шикарные, не Турция и не Китай…

Аккуратно опустил на землю, уже мертвую. И черканул лезвием дважды – вертикальная черта от шапки к бровям (шапка, правда, с головы упала), вторая короче, поперек, совсем близко к бровям, в самом деле, перевернутый крест…

Кровь застыла на правой стороне лица, левая осталась нетронутой, и потому сразу можно сказать, что девчонка совсем молодая. Накрашена обильно, но не вульгарно, весьма умело. Светловолосая, прическа чуточку удивляет – старательно заплетенная длинная коса, сейчас так почти и не носят, а вот в Дашином пионерском детстве носили… Лицо, что характерно, совершенно спокойное, глаза открыты. Знала его? Или не ждала удара?

– Как шея? – спросила Даша, не оборачиваясь и не вставая с корточек.

Кто-то моментально отозвался:

– Сломана. Перелом позвонков, смерть мгновенная.

– В точности, как на Садовой, – добавил Скрябин. – Удар по шее, потом два раза ножом. И – разрез на лбу.

– Перевернутый крест, – сказала Даша. – Похоже?

– Ну, вообще-то… Можно и так сказать.

– Карманы смотрели?

– Ага. Пусто. Все в сумочке.

– А конкретно?

– Всякие бабские мелочи. Самое любопытное – газовый ствол с разрешением. Фотография соответствует. Шохина Маргарита Степановна. Похоже, ксива настоящая.

– Шохина? – переспросила Даша. – Ох, надеюсь, не родня тому Шохину, московскому? А то шуму будет…

– Вряд ли, – сказал бесшумно подошедший Воловиков. – Тот не сибиряк… и слава богу, кстати.

– Какой ствол? – спросила Даша.

– Револьвер. «Агент». Ну, дамочки, если заводят газовик, в основном пользуют револьверы. Вечно для них неразрешимая проблема – затвор передернуть, как надлежит…

– Ну, ничего пушечка, – сказала Даша. – И мощно, и компактно. Да, слушай, а почему газовик у тебя проходит, как «самое любопытное»? Он что – переделка? Дробь? Резина?

11